В. Иванов, 29.10.2011 Разобрался в демотиваторе про омское метро. Которое, мол, беспощадное — с одной станцией.
 Чем беспощадно омское метро? Вот новостной текст об этом:
«Вестибюль станции омского метро „Библиотека им. Пушкина“ открыли для пешеходов [2 сентября с. г.] в качестве подземного перехода, сообщили в пресс-службе правительства Омской области.
На сегодняшний день все строительные конструкции первого станционного комплекса омского метро „Библиотека им. Пушкина“ готовы практически на 100 %, хотя до пуска поездов посадочные платформы и выход в тоннель скрыты за фальш-стеной».
Без этой фоновой информации о станции-переходе демотиватор, конечно, ни разу не понятен.
Пуск первой линии омского метро сулят в 2016 году.
В. Иванов, 12.10.2011 Лекция о построении такой городской культуры, в которой люди общаются друг с другом, в которой людям приятно находиться на улице. На примере Копенгагена (но по лекции много интересных примеров из Швеции и Штатов тоже).
Зачем считать пешеходов и что меняется, когда из улицы в центре делают пешеходную зону. «На этой старой фотографии мы видим сорок счастливых автовладельцев, а это современное фото того же места — и здесь тысяча счастливых жителей Копенгагена…»
О велодорожках тоже есть, где-то с 30-й минуты. Всё с акцентом на холодный климат: датский опыт, лекция читалась в Монреале.
Кристиан Вилладсен из Gehl Architects (Копенгаген); английский, есть сносные русские титры:
Наймите этих людей починить хотя бы самые богатые города России!
В. Иванов, 30.05.2011 Артемию Лебедеву кто-то задал вопрос: «У меня вопрос про памятники архитектуры и пластиковые окна. Как вы думаете, должен ли хозяин такого памятника думать об оригинальном виде здания, т.е. сохранять и реставрировать оригинальные деревянные рамы или же ложить хуй и вставлять стандартные пласты чтобы евроремонт был?»
Лебедеву этот вопрос можно было не задавать, он любит фотографировать в разных городах, как плохо вписались новые окна в старый фасад. Ответил он предсказуемо: «Владелец квартиры в красивом доме не имеет права вставлять себе какие угодно рамы и вешать кондиционер на фасад».
 Владикавказ. Вписывание железной двери в окно XIX века В какой-нибудь умеренно демократической Финляндии владелец квартиры в любом доме — даже в финских аналогах наших хрущёвок — не имеет права менять ни рамы в окнах, ни трубы в квартире, ни даже входную дверь, пока не убедит в необходимости этого шага весь дом (оформленный как акционерное общество).
Информация о планируемых ремонтах при этом
„О самостоятельности и пластиковых окнах“ полностью/plene »»
В. Иванов, 25.05.2011 О пользе популяризации велосипеда как массового транспорта сказано немало. Жители становятся здоровее, больше и лучше работают, реже обращаются в очереди поликлиник и не запружают улицы чадящими седанами. Всё так, но есть ещё один плюс.
Блог Next American City на SustainableCitiesCollective.com называет его:
Велосипед важный элемент познания города через личный опыт. На велосипеде граждане начинают чувствовать свой город, понимать его, замечая в деталях. На машине мир сужается до простой задачи: как быстрее проехать из пункта А в пункт Б. При этом проезжаемые мимо районы теряются, водитель не замечает их архитектуры, социальных проблем, лиц на улицах. Наверное, это чуть актуальнее в Америке, чем у нас, хотя и здесь уже формируются более и менее благополучные районы, роскошные и запущенные, более и менее алкоголизированные и так далее. Из седла велосипеда невозможно игнорировать многие проблемы, мимо которых можно промчаться на авто, сосредоточившись на дороге.
Автор видит в этой особенности перемещения на велосипеде скрытый потенциал к возрождению городов. Ему есть что сказать о правильном развитии городов, но трудно получить внимание — люди привыкли к тому, что есть, и консервативны по своей природе. Но велосипед не надо рекламировать: „It’s economical, it’s fun, it’s sexy, and just about everyone already has one hiding somewhere in their garage. Invite a motorist for a bike ride through your city and you’ll be cycling with an urbanist by the end of the day“.
Конечно, „motorist“ может возразить, что видит в свою очередь места, велосипеду недоступные. Истина где-то рядом, в общем; но вряд ли кто-то станет спорить, что велопокатушки по городу и окрестностям дают другое ощущение местности и отношение к ней.
В. Иванов, 15.05.2011 На gzt.ru народ в каментах негодует по поводу идеи отключать уличное освещение после 22:00, как в Гонконге.
 Уличный фонарь на Адмиралтейской набережной в Петербурге. Фото Андрея Крижановского Между тем, идея совсем даже не нова. Сколько себя помню, моё окно выходило на уличный фонарь, висевший на уровне окна буквально. В полночь его выключали.
А потом были девяностые, и во Владикавказе вообще практиковали удивительные вещи вроде выключения целых кварталов с 18.00 до 21.00. Выходишь с работы — фонари гаснут, едешь в кромешной тьме на маршрутке, на ощупь поднимаешься по лестнице и ужинаешь при свечах. Потом идёшь спать или ждёшь света, если так уж нужен.
Тем разительнее был контраст, когда я поступил в Питере в аспирантуру и увидел ночную улицу Белградскую. Белградская — это с одной стороны железная дорога, а с другой кое-где жилые дома. И среди ночи, под утро, там горел каждый фонарь. Машин нет, людей нет, всё залито светом.
Наверное, правильная тактика где-то посередине: должен быть ночной режим освещения. И, видимо, определять политику в этом отношении надо на местном уровне — у разных регионов с деньгами и электроэнергией по-разному. В Питере, вероятно, всё хорошо.
Ясно, что аренда раствороподатчика в большом городе нужна для капитального ремонта и строительства.
В. Иванов, 01.02.2010 Миллионы человеко-часов сжигают питерские интеллигенты в борьбе с „Охта-Центром“, небоскрёбом, который, как считается, „нарушит уникальную линию горизонта“. Под линией горизонта понимается при этом бесконечная даль без резких выступов.
А вот какая линия горизонта в старом центре Владикавказа, на берегу Терека. Между голубыми вершинами Скалистого хребта и уникальной мечетью, подаренной городу бакинским нефтепромышленником Мухтаровым, строят какую-то хрень (фото отсюда):
Нефтепромышленник Муртуза Мухтаров какое-то время жил во Владикавказе (бывшем в то время главным городом СКФО Северного Кавказа). Он женился на Елизавете Тугановой, дочери полковника-осетина, и, говорят, безумно её любил. Принято романтизировать владикавказскую Суннитскую мечеть как памятник любви простого бакинца Мухтарова к полковничей дочке Тугановой. Красивый памятник.
Мечеть Мухтарова была открыта в октябре 1908 года, пережила агрессивный атеизм и войну. Снимки с мечетью на фоне гор были всегда таким же символом Владикавказа, как кадры с Красной площади Москвы или „Медный всадник“ Петербурга. Теперь неясно, с какой стороны снимать этот уникальный памятник архитектуры, чтобы за ним не возвышался бы бетон семидесятых (гостиница „Владикавказ“) или двухтысячных (двенадцатиэтажка на фото).
Много удивительных и уникальных воспоминаний о старом Владикавказе в необычном ЖЖ Людмилы Шуваевой, которая помнит, например, праздник пуска Гизельдонской ГЭС.
|
|
|
