По наводке Оляпки поиграл в города на Яндексе. С роботом. Робот не то что опытные игроки — не называет города с -ы в конце — но тоже „читит“. Я ему говорю: „Алжир“, а он мне: „Нет такого города“. Пока я пытался сделать красивый скриншот с красной надписью „Нет такого города“ на фоне такого города, вышло сообщение про конец игры.
А город Алжир есть, в Яндекс.Картах прямо :)
Алсо, нет города Нахичевань. Финские города с удвоенной гласной даны как-то странно: Йоэнсу (Йоэнсуу), Усикаупунки (Уусикаупунки).
Интересно, на продвижение сайтов уже есть какие-нибудь страховые продукты или страхование слишком консервативная область для этого?..
Если вы попали в этот блог случайно, подпишитесь на RSS-ленту и будьте в курсе всех обновлений!
Se vi trovis vin hazarde en tiu ĉi blogo, abonu la RSS-fadenon kaj ricevadu avertojn pri ĉiu nova notico!
Я вырос на пасеке. Каждое лето почти на все каникулы уезжал к отцу в поле. Там было очень романтично: без электричества, телевизора и привычных удобств. Отчасти поэтому вырос таким социофобом нелюдимым.
Кочевая пасека расположена на колёсах. Обычно это удлинённый камазовский (у нас ифовский) прицеп, на котором стоят ульи с пчёлами и маленькая „будка“ с кроватью и пожитками пчеловода. Каждые несколько дней прицеп ночью цепляют за нанятый для этого грузовик или трактор и перевозят на новое место, где цветы свежее и нектара пчёлам (а значит и мёда пчеловоду) больше. Пчеловоды кочуют компаниями по 2-4 пасеки: так удобнее ездить домой по очереди, например.
Кочёвки происходят ночью по простой причине: днём пчёлы работают в поле, переехать невозможно (большинство рабочих пчёл осталось бы вне улья). Ну а раз ночью, в темноте, не обходится и без курьёзов.
Как-то приехал наш компаньон дядя Валера и взбаламутил всех переехать в тот же день под Моздок. «Там вика по гороху посеяна», — говорил он. Вика это такое растение из семейства бобовых, в принципе, медоносное. Переехали ночью, встали у какой-то дороги. А утром выяснилось, что это дорога на карьер — трафик у самых стен прицепа был сильнее, чем на городской улице. К тому же «вика по гороху» не обнаружилась, был только горох. Мы объелись на поле зелёного горошка, искупались в голубом озере на карьере, пожалели сбитых КрАЗами пчёл — и в ту же ночь переехали на новое место. Уже не помню, куда, но очень оперативно.
В другой раз, весной, пчеловоды съездили в разведку, нашли поле рапса — и переехали туда (ночью, как водится) с пасеками. Рапс — ранняя культура, обычно первый хороший взяток сезона. В том году рапс хорошо выделил, пчёлы принесли много мёда, отстроили рамки и хорошо расплодились к лету. Но пчеловодам было тяжело. Почти всё время свежий ветерок приносил тошнотворный запашок мертвечины. Как мне объяснили, там по ветру где-то был могильник для падшего скота, попахивал.
Вообще, таких случаев за всю историю моей «пчеловодной карьеры» было совсем мало. Потому что перед переездом компания делает разведку по полям, выбирает медонос и площадку под пасеки. И выбирает всё же чаще удачно, чем нет — иначе бы кочевого пчеловодства не было :)
Когда-то давно отметил на карте места, где мы стояли с пасекой в разные годы. Много ностальгировал.
В Гуглокартах обновились спутниковые снимки Владикавказа и окрестностей. Не весь город доступен в хорошем разрешении, а только его южная часть, приблизительно от улицы Кирова к югу вплоть до грузинской границы (дальше тоже хорошее разрешение).
На скриншоте Осетинский драматический театр, проспект Коста с трамвайными путями и в нижнем левом углу кусок Горно-металлургического техникума.
К западу полоса хорошего разрешения расширяется, и в неё попадает участок улицы Весенней в районе „Закарпатья“. Полоса тянется через Гизель, Майрамадаг, Кодахджин до Дзуарикау (там только крайние дома с востока попали, остальную часть села практически не видно). К югу всё это до грузинской границы и дальше — так что хорошо видны Кобан, Даргавс, Кармадонское ущелье.
Можно полистать карту прямо здесь. Двойной щелчок приближает, навигационные кнопки слева вверху:
Интересную карту нашёл благодаря вебдванольному проекту Klaku.net:
Это карта мира, на которой страны масштабированы по числу языков, на которых в них говорят. Лидерами в этом деле являются, как известно, Папуа — Новая Гвинея (более 800 языков) и Индонезия (более 700). Составил Mikael Parkvall, шведский лингвист, автор книги «Limits of Language» („Пределы языка“, подарите мне в мае на день рожденья).
Разумеется, карта неточная и по ряду причин весьма условная. Число языков трудно посчитать, например, по тому, что в разных источниках одно и то же может называться одним языком с десятью диалектами или десятью языками. Автор всё это признаёт.
Карта опубликована в интереснейшем (ĉu nur por mi?) блоге Strange Maps. Вот ещё одна карта оттуда — французское карикатурное изображение Европы накануне Франко-Прусской войны.
Забавное географическое название Уусикаупунки, так понравившееся нам с Наташей, есть не что иное, как финский аналог русского Новгорода, грузинского Ахалкалаки и согдийского Навеката.
Собственно uusi «новый», а kaupunki — «город».
Ĝisdate: Как позже оказалось, это то самое место, где был заключён знаменитый Ништадтский мир (Nystad по-шведски тоже «новый город»). Про городок есть статейка в русском разделе Википедии.
В продолжение пасечной темы. Нашёл у себя на диске карту Сев. Кавказа, помедитировал, глядя на неё. Накидал на карту красных точек: типа «здесь я бывал».
Закрываю глаза и представляю эти места: особенно чётко под станицей Стодеревской (несколько раз там стояли; все окрестности на велосипеде объездил) — на карте это второй красный кружок справа.
Упомянутые ранее Буруны виднеются в верхнем правом углу карты (это их начало, пески тянутся на восток почти до Каспия).
