В. Иванов, 14.02.2008 Маше уже 2 года и 2 месяца, она много, громко и чётко говорит. Конечно, по большей части это фразы-перечисления («И папа. И Маша. И котик. Беленький!») или фразы без грамматики. Но грамматики всё больше, в русском появились падежи (давно появились, но сейчас очень заметно).
В детском языке известно явление гиперкоррекции (чрезмерной правильности то есть). Это когда дети из речи, которую слышат, «вытягивают» правила языка и пытаются применять эти правила ко всем словам подряд, не взирая на существующие исключения или более сложные правила. Сегодняшний пример от моего ребёнка:
Нóка (вместо ногá) — видимо, восстановленное единственное число от более частого нóги. И действительно логично. Вот откуда она взяла там /к/, не знаю.
Ещё какой-то пример вертелся целый день в голове, но сейчас улетучился. Вспомню, припишу. Там тоже в русском языке идёт перенос ударения с одного слога на другой, а у ребёнка ударение не переходит.
Вспомнил! В ответ на вопрос «хочешь?..» Маша говорит «хóчу» (или даже полной фразой: «Да, хóчу бабаку»). По аналогии с парой будешь?/буду, которую она освоила раньше и в которой ударение не двигается. Есть ещё глагольные формы, образованные по общей схеме от императива: дай/даду (видимо, контаминация с буду) и вставай/(с)таваю.
В. Иванов, 21.01.2008 В воскресном эфире ведущая регулярной передачи «Говорим по-русски» предложила подумать об универсальном общечеловеческом языке. Она (Марина Королёва, её блог) отметила эсперанто как интересный опыт в этом направлении, оценила нынешнее положение языка вполне трезво (всеобщим языком для международного общения эсперанто, да, не стал) и — внимание! — обозначила причины: [международным] «не стал — из-за и грамматических сложностей, и из-за трудностей произнесения…»
Отвечая на вопрос одной из присутствующих дам («Принцип какой там был?»), Королёва рассказала, что «основой была латиница». Языка основой была латинская письменность. «С некоторыми надстрочными значками, что уже составляет некоторую сложность…», «был максимально упрощён, но тем не менее» (другая дама фоном по делу, но тихо: «то есть там никаких редуцированных, чередований…»). Про сложность надстрочных знаков не уточнили, оставив меня недоумевать в одиночку, как и про сложности «тем не менее» в языке, в котором нет редуцированных, чередований и грамматического рода (всё это было в передаче упомянуто, и даже больше).
Вообще, описание эсперанто было дано неплохое, и даже упомянуты (есть ощущение, что по моему комментарию в предварительном обсуждении) переводы Толстого и Стругацких. То есть не стандартный бред «был очень сложен и давно умер», нет. Прозвучали примеры слов (patro, amo, bona, bela, letero — последнее с неправильным ударением, правда), было отмечено, что звучанием язык эсперанто похож на итальянский. Человек, готовый заинтересоваться эсперанто, по этой передаче вполне может вынести трезвые суждения, пойти поискать в Сети детали и через месяц говорить-читать. Это первый позитивный момент.
Второй позитивный момент передачи в том, что ведущая говорила как бы с позиции убеждённого желания создать тот самый вспомогательный язык — а на «Эхе» убеждённость ведущего всегда очень важна в подаче материала. Соответственно, общее впечатление от передачи остаётся (как мне показалось), что нейтральный вспомогательный язык делать надо, остаётся, мол, определиться с выбором. И, в частности, хорошо прозвучало, что фактически международного языка до сих пор в мире нет (хотя в городских легендах и принято считать таковым английский) и что в будущем ситуация вряд ли будет стабилизироваться на использовании английского.
Для экспромтного разговора трёх человек, ни один из которых не специалист по затронутой узкой теме, — передача качественная. Порадовался. Аргументы против эсперанто заранее не продумали, получилось как-то в этом смысле недостаточно.
Перл из начала передачи: все об эсперанто слышали, да, «но говорить на нём мало кто умеет. Кроме эсперантистов». А на английском мало кто умеет говорить, кроме изучавших его. И по-русски помимо русскоязычных мало кто говорит, да практически никто. А французский — практически исключительно язык франкофонов…
Полностью запись передачи можно скачать на сайте «Эха Москвы» (mp3-файл, 6 МБ).А это предварительное обсуждение темы (некоторые комментарии учитывались и даже прямо цитировались в передаче).
PS: Тема как-то слишком на слуху в последние дни. Вот 13 января Viktor_R в Хабрахабре с большим резонансом вкинул идею искусственных языков. У него там немного другие акценты: не международное общение, а оптимизация (ускорение, уточнение) мышления и создание „машиночитаемого контента“. По затронутой на Хабрахабре теме высказался (с сылкой) и Дмитрий Смирнов в своём блоге с двумя тысячами RSS-подписчиков.
В. Иванов, 05.12.2007 Помнится, довелось мне на вступительном экзамене по философии ввязаться в спор с экзаменатором насчёт отношения языка и культуры. Она, экзаменатор, исходила из того, что язык есть часть культуры. Я же, с моим структурным отношением к языку, не хотел соглашаться, что знаковая система может быть признана частью культуры. На четвёрке мы тогда сошлись (потому что Канта, другой доставшийся вопрос, я знал плохо).
Случайно встретил сегодня замечательный текст про отношение языка и культуры. Сохраняю себе цитатку и делюсь с читателями:
Всё языкознание пронизано культурно-историческим содержанием, поскольку имеет своим предметом язык, который является условием, основой и продуктом культуры. Поскольку в большинстве случаев человек имеет дело не с самим миром, а с его репрезентациями, с когнитивными картинами и моделями, то мир предстаёт сквозь призму культуры и языка народа, который видит этот мир. Язык не только связан с культурой: он растёт из неё и выражает её.
Хотя в той же работе встречаются характеристики языка «действительность нашего духа, лик культуры» и подобные, приведённая цитата всё же хороша.
Цитировано по Маслова В.Л. Лингвокультурология. М., 2001.
В. Иванов, 01.11.2004 Стишок с плаката, который висит в здании Канашского железнодорожного вокзала. Канаш — маленький чувашский город, в котором находится самый главный ж/д узел Чувашии, я там был две недели назад, когда в Чебоксары ездил.
Сидит на путях крокодил,
Следит, чтобы ты не ходил
Там, где идут поезда.
Ты меня понял, да?
В чувашском языке общий вопрос (вопрос к сказуемому) образуется присоединением вопросительной частицы -и к глаголу, а глагол обычно последний в предложении. Люди, для кого чувашский остаётся родным (примарным) вопреки естественной русификации региона, склонны и в русских вопросительных фразах пользоваться чувашскими привычками, обязательно завершая фразу какой-нибудь вопросительной частицей (с соответствующей восходящей интонацией).
В. Иванов, 17.05.2003 «Мы не филологи, мы лингвисты» cit. Большой Человек
Стороной komentis:
Мне казалось, что ты лингвист или около того. <…>
Около того имелось в виду филолог, языковед.
Disclaimer: всё ниже изложенное — моё личное имхо, могущее быть ошибочным.
«Языковедение», «языкознание» и «лингвистика» — это полные синонимы (со всеми последствиями). То есть языковед — это в точности то же, что лингвист.
А вот «филолог» — это совсем другая разновидность гуманитариев, очень-очень далёкая от лингвистов и в известном смысле ограниченная. Как правило эти люди любят пару-тройку декадентских поэтов, далеки от структурных подходов/взглядов, лишены дара к обобщениям и считают свой родной язык (реже английский или французский) самым благозвучным/логичным/выразительным на Земле.
Небезызвестный Д. Э. Розенталь в своём словаре лингвистических терминов так определяет филологию: «Совокупность наук, изучающих культуру какого-либо народа, выраженную в языке и литературном творчестве«. Одного народа, культуру. Отсюда термины «русская филология» и подобные. Статья из того же словарика для термина «лингвистика» выглядит куда изящнее: «Лингвистика. Наука о языке«.
Собственно, в этом и разница. Лингвисты изучают язык (данный в текстах, в том числе в речи), а филологи изучают словесную культуру, еще говорят «словесность»… Для лингвиста важны все явления языка, все тексты, а филолог вряд ли станет ковыряться в @дневниках или анализировать логи чатов. Филологи спесивы и консервативны, лингвисты открыты и устремлены в будущее.
Сухой остаток: philology sux :)
В. Иванов, 10.05.2003 Нет никакого оправдания Ворду за незнание слова «супплетивизм».
Супплетивизмом называется ситуация, когда формы одного слова образуются от разных основ. Напр., в русском «я — меня», «человек/человека — люди/людей», «хороший — лучше», «идти — шёл» или в английском «good — better», «bad — worse», «be — am — is — are» и т. д.
Супплетивизм особенно характерен для индоевропейских языков (стало быть для русского, осетинского, французского, греческого и пр.), в других (тюркских или финно-угорских, например) практически не встречается.
Помню, мы на ф-те иностранных языков сдавали экзамен по общему языкознанию профессору Гуриеву. Он попросил нас привести осетинские примеры на супплетивизм — я привёл правильные (æз/мæн „я/меня“) и неправильные (чызг/чызджытæ, фонетическое изменение там) и запомнил на всю жизнь.
|
|
|
