Из недавней поездки в Финляндию мы возвращались в Питер на российском поезде „Репин“. На поезде ездит немало финнов, в отличие от автобусов, где русские в подавляющем большинстве. Но проводница знает по-фински совсем мало слов (йукси, какси, кахви и ещё что-то), что приводит порой к забавным казусам.

Например, когда мы вышли в Выборге прогуляться по перрону, проводница попыталась объяснить группе иностранцев, что можно гулять, пока на дальнем семафоре не загорится зелёный. Делала она это, тыкая пальцем в сторону светофора и повторяя финское слово punainen „красный“ (почему-то с ударением на „а“: пунáйнэн).

Убедившись, что иностранцы смотрят на нужный светофор, она перешла к части про „зелёный“ — и не смогла вспомнить нужное финское слово. „Когда будет зелёный… зелёный, ясно? зелёный!.. надо заходить“, — объясняла она. Оглядывая толпу одинаковых на лицо белых европейцев, она пыталась определить среди них русских эмигрантов, чтобы получить перевод слова „зелёный“, ей подсказали с нескольких сторон, но почему-то слово „вихреа“ она не услышала (какие-то вихри? о чём они?).

Зато тётенька увидела у меня на руках двухлетнюю дочь в зелёных колготках. Тогда она стала тыкать то в светофор, то в ляжку ребёнка, повторяя по-русски, что на зелёный свет надо будет заходить в вагон. К тому времени она ещё и услышала слово „вихреа“ и добавила его в конце тирады: „Надо будет зайти в вагон, понятно? Да, точно, вихрейа!“

Иностранцы стояли в недоумении. Русские хихикали. „Если поехать на красный, то будет жопа“, — попытался кто-то в стороне интерпретировать жесты проводницы.

Тётенька искренне удивилась, что её не понимают, и построила себе объяснительную схему: „Они что, не финны что ли?!“ Махнула рукой и отошла по своим проводницким делам.

С нами ещё ехала группа итальянских туристов, несколько разрозненных немцев, колумбийцев и кого-то ещё — так что очень может быть, что не финны. Но вывод преждевременный; я бы тоже с большой вероятностью ничего не понял.