В. Иванов, 09.09.2011 Знакомый молодой полиглот жалуется в серии статусов вК:
Почему люди, которые обращаются за помощью к репетиторам, такие тупые? Пишут: «моему ребёнку 1,5 года, раннее развитие, нужен китайский, только носитель языка» или, например, «моя дочка учит английский второй год (3 класс), но уровень знаний слабый; нужен носитель языка». Гении.
Далее, вечно оговорка: «не студенты». Чудесная оговорка, конечно. Только люди не очень понимают, что студенты — репетиторы более качественные и подходящие для детей/подростков. Ибо студенты дорожат репетиторством, они всегда подходят к этому вопросу качественно и никогда безответственно. Также, студенты берут меньше, чем взрослые преподаватели. Так зачем платить больше, если можно получить лучшие знания, заплатив меньше?
Также не очень приятно такое отношение к студентам: к людям, которые сами ещё учатся и отлично знакомы с учебным процессом и с актуальными вопросами.
Но «носители языка» в требованиях забавляют больше всего. В основном, это люди не с особо хорошим знанием русского языка. Вдобавок ко всему они совершенно не умеют преподавать и идут на такую подработку только лишь потому, что они носители языка. Но любому дураку ж понятно, что лучше умение преподать и объяснить (особенно на начальном уровне), чем свободное владение языком без этих навыком. На начальном и среднем уровне бытие репетитора носителем никому не нужно.
Конец цитаты.
Миф про то, как «носители» хороши в роли преподавателей, действительно удивительно живуч.
В. Иванов, 28.06.2011 Из воспоминаний известной венгерки Като Ломб о первых шагах в освоении иностранных языков:
В фармацевтической лаборатории, где мне удалось между тем устроиться на полставки, я попробовала переводить и письменно. Пробные мои переводы, очевидно, не соответствовали нормам, потому что редактор вернул мне их назад с пометкой «автор перевода – смелый человек».
Её книга «Как я изучаю языки» полностью.
Там есть и про войну, и про букву „ё“:
В том, что СССР выйдет победителем из этой войны, мы [в Венгрии] не сомневались и в самом начале, а в 1943–1944 годах это стало очевидностью, и я едва дождалась, когда смогу поговорить с первым советским человеком и ошеломить его своей литературной осведомленностью. И как только этот случай представился, я не преминула вставить, что читала «Мертвые души» Гоголя. Я не поняла, почему советский офицер так неопределенно вежливо кивает. Только позднее я сообразила, что название книги по-русски звучит «Mjortvije dusi», а не «Мэрт-виэ», как я представила себе по буквам, не зная произношения.
Читаю.
В. Иванов, 18.06.2011 Как известно, в осетинском языке не сохранилось самоназвание, созвучное с названием средневековых аланов. „Аланы“ в современных осетинских текстах обычно алантæ, а прилагательное „аланский“ — алайнаг. Однако слово „аллон“, идеально соответствующее старому „аллан“ (переход /а/ в /о/ перед носовыми согласными считается относительно недавним событием), встречается в фольклоре. В русской Википедии наблюдалась некоторое время „война правок“ на эту тему. Вот, по-видимому, цитата из первоисточника, который все эти годы пересказывается:
В числе вопросов, которые могут возникнуть у читателя, мы предвидим такой: если от алан к современным осетинам идет тесная и непрерывная преемственность, то почему у осетин не сохранилось старое самоназвание «алан». Название осетин идет из грузинского osi ‘осетин’, Oseti ‘Осетия’. Самоназвание отдельных осетинских племен: ir, digor, tual, по нашему мнению, местного, кавказского происхождения.
Почему же не удержалось название «алан?» На этот вопрос можно ответить, во-первых, что такая смена племенных названий — обычная вещь в истории. Современное название французов, français, происходит от названия германского племени франков, между тем как французы по языку продолжают латинскую традицию, а по психофизическому типу — кельтскую.
Но, кроме того, неверно, что термин алан исчез из осетинского. Он сохранился. Сохранился в фольклоре, в сказках. Там, где в русских сказках людоед говорит о «русском духе», в осетинских неизменно фигурирует «аллонский (=аланский) дух», или «дух аллона-биллона» (аллон-биллоны смаг). Здесь «аллон» может означать только «осетин», ибо героев своих, осетинских сказок народ, естественно, мыслит осетинами. Если эти герои в сказках зовутся allon, то очевидно, что это allon было в прошлом самоназванием осетин. Исчезнувшее из обихода, оно удержалось, как это часто бывает, в фольклоре. //
Наверное, чтобы избежать нездоровых коннотаций фразы „сохранились только в сказках“, можно вписать в статью „сохранились в устном народном творчестве“ и сослаться на „Осетинский язык и фольклор“ Абаева.
В. Иванов, 30.05.2011 Артемию Лебедеву кто-то задал вопрос: «У меня вопрос про памятники архитектуры и пластиковые окна. Как вы думаете, должен ли хозяин такого памятника думать об оригинальном виде здания, т.е. сохранять и реставрировать оригинальные деревянные рамы или же ложить хуй и вставлять стандартные пласты чтобы евроремонт был?»
Лебедеву этот вопрос можно было не задавать, он любит фотографировать в разных городах, как плохо вписались новые окна в старый фасад. Ответил он предсказуемо: «Владелец квартиры в красивом доме не имеет права вставлять себе какие угодно рамы и вешать кондиционер на фасад».
 Владикавказ. Вписывание железной двери в окно XIX века В какой-нибудь умеренно демократической Финляндии владелец квартиры в любом доме — даже в финских аналогах наших хрущёвок — не имеет права менять ни рамы в окнах, ни трубы в квартире, ни даже входную дверь, пока не убедит в необходимости этого шага весь дом (оформленный как акционерное общество).
Информация о планируемых ремонтах при этом
„О самостоятельности и пластиковых окнах“ полностью/plene »»
В. Иванов, 30.05.2011 @ryndin: «Зачем смотреть грустные фильмы? Чтобы погрустить, хватает памяти. К сожалению».
В. Иванов, 31.03.2011 Из автобиографии Александры Павловны Слюсаренко, написанной ею в качестве письменного задания на экзамене в Московском институте эсперанто 24 марта 1913 года. Перевод с оригинала на эсперанто мой.
Впечатления от Москвы
Впервые я побывала в Москве в 1913 году, после того как моя дочь окончила курс Владикавказской женской гимназии. Я хотела сама ознакомиться и ознакомить дочь со всеми достопримечательностями Москвы. Первые мои впечатления были совсем не добрыми, потому что я простудилась и была больна почти целый месяц. Однако мне удалось побывать в музеях, дворцах, соборах, в художественной галерее Третьякова… Последняя произвела на меня наибольшее впечатление. По моему мнению, в Москву нужно ехать, именно чтобы посмотреть эту галерею.
Москва своим шумом, теснотой, кривыми улицами совсем мне не понравилась. Только Кремль с видом на Москву-реку был красив. Так что мои нынешние впечатления гораздо лучше, потому что в Киеве, где я живу последнее время, я привыкла ко всем недостаткам больших городов. Кроме того, в первый визит в Москве у меня не было никаких знакомых, а теперь я познакомилась с очень симпатичным эсперантским обществом, которое приняло меня обходительно и даже дало надежду, что я вернусь в Киев дипломированным [преподавателем].
Я родилась в Тифлисе…
Я родилась в Тифлисе. Мой отец был интендантом, человеком с университетским образованием, а мать — с институтским образованием. Они оба очень заботились о воспитании нас, детей, и полностью посвящали себя нам. Очень рано меня стали учить, но эта учёба была мне совсем не в тягость. Практически шутя я — пятилетняя девочка — научилась читать и писать по-русски и по-французски. В десять лет меня приняли во второй класс Тифлисской женской гимназии, где я успешно окончила курс.
В то же время я закончила курсы фортепьяно в Тифлисском отделении «Русского императорского музыкального общества». Потом два года я была учительницей в частном пансионе. Свою педагогическую деятельность я начала гораздо раньше, когда была в третьем классе, и продолжала её всю жизнь. Даже замужество не помешало мне заниматься любимым делом. Я вышла замуж за артиллериста, капитана. Он был вдовцом с двумя детьми. Новые обязанности хозяйки и воспитательницы детей, когда я сама была почти ребёнком, были для меня довольно тяжелы. Я немного успокоилась, когда дети поступили в школы и мы с маленькой дочкой уехали в Георгиевск. Там из газет я узнала о всемирном языке волапюке.
Иностранными языками я всегда интересовалась, но, к сожалению, в гимназии тогда учили очень плохо: в каждом классе мы учили то же самое, что уже учили в предыдущем классе, без всякого прогресса. Я самостоятельно учила немецкий и французский языки, будучи гимназисткой, но потом без практике совсем их забыла. Идея международного языка меня захватила. Я достала учебник и жадно принялась его учить. Никто из моих знакомых не хотел последовать моему примеру — учить волапюк. Я была единственным волапюкистом; говорила сама с собой, переводила, в надежде, что когда-нибудь пригодится. Прошло какое-то время и внезапно я узнала из газет, что появился другой всемирный язык — „Эсперанто“. Я была в полной растерянности. Как? Ещё один искусственный язык!.. Можно предполагать, что потом появятся третий, четвёртый…
Однако из любопытства я заказала у Majstro [Заменгофа] небольшую книжку, я просмотрела её, но уже потеряла желание учить когда-либо искусственный язык напрасно, не зная, который из них будет одобрен и принят. Такое моё равнодушное отношение сохранялось до 1906 года. В то время я жила ради образования дочери в Пятигорске, во Владикавказе, и когда она закончила учёбу в гимназии, я снова переехала в Георгиевск.
В 1906 году приехал из Тифлиса генерал Решетин, бывший начальником моего мужа. (Мой муж был тогда полковником, начальником артиллерийского склада). За два года до этого генерал Решетин позволил мне открыть солдатскую школу. Я учила их читать, писать, считать, давала краткие сведения из истории, географии, естествознания, физики, космографии… Когда Решетин приехал и устроил парад, он был очень доволен их умственным развитием. Он рассказал мне о Тифлисском обществе эсперантистов и выразил пожелание, чтобы я выучила эсперанто и потом бы попробовала преподавать его солдатам.
Три месяца я училась сама и потом предложила солдатам-писцам учить эсперанто. Восемь человек (что решили восемь человек, как пережила Слюсаренко революцию 1905 года и как основала общество эсперантистов во Владикавказе)
В. Иванов, 18.02.2011 Учитель литературы Лев Соболев (московская гимназия №1567) в интервью на OpenSpace, говоря об отечественном образовании и его перспективах:
— Вы затрагиваете тему патриотизма на уроках или считаете, что это личное дело каждого?
— Конечно, личное дело. Гордиться тем, что ты родился в России, то же самое, что гордиться тем, что ты родился белым. Или мужчиной. Это как-то странно. Если ты любишь свою страну, то сделай так, чтобы людям — хотя бы тем, которые рядом с тобой — было лучше. На уроках я стараюсь не цитировать позднего Толстого, который писал, что патриотизм — вредное чувство, потому что все, что разъединяет людей, — вредно.
— Разве патриотизм разъединяет?
— Конечно. Если я люблю свою землю, а ты, эстонец, любишь свою, то что у нас с тобой общего? Я остался здесь, работаю и надеюсь, что приношу пользу, — вот вам патриотизм, как я его понимаю.
В. Иванов, 05.01.2011 Владикавказский тележурналист и блогер Алан Цхурбаев вернулся из поездки в Тбилиси, город своего детства. Делится впечатлениями:
…случилась история, которая портит все впечатление от увиденного и услышанного. Вечером сидели в шумном баре, где играла неплохая группа. настроение отличное, угостили музыкантов пивом, разговорились… Потом они спросили откуда мы и один чувак, гитарист, такой, дословно: мы, грузины, самая толерантная нация. У меня, говорит, жена русская, и во время последней войны она здесь говорила на русском и никаких проблем у нее не было. И продолжает, мы такие, мы сякие… Может я бы и промолчал, если бы это не касалось меня лично. Ну я так напомнил парню фрагментами из того, что творилось в Тбилиси на моей памяти в конце 89-го, 90-м. Прозвучало убедительно. Настолько, что парень повесил голову и сказал «спасибо за правду», я сам обалдел. Потом мне друзья говорят, ну что ты вечер портишь, опять со своей политикой лезешь… Как раз я не лезу ни в какую политику, я сам хочу сидеть, пить пиво и слушать музыку, просто не надо мне эти сказки рассказывать, они как минимум оскорбляют мою память, и всех тех, кто наелся этим шовинизмом.
Я сам искренне хочу, чтобы грузины были самой толерантной нацией, чтобы я им только в этом завидовал, но прошло всего 20 лет со времен националистической истерии в Грузии, и у меня есть большие сомнения, что все так быстро изменилось.
Пусть мое определение не покажется никому грубым, но Грузия для меня это страна экспорта, экспорта удачных мифов о себе (как правдивых, так и лживых). Я нигде не встречал, чтобы на всех абсолютно уровнях общества, от простолюдина до PR-службы президента страны с таким гениальным умением люди транслируют лучшие мифы о себе. Слаженно, в один голос практически. Это нисколько не плохо для государства, это видимо своего рода сверхзадача, но позволю себе одну оценку — это не совсем хорошо для психики собственного народа, который сам же свои мифы и потребляет.
Полностью отчёт о поездке с фотографиями — в блоге автора.
|
|
|
