В. Иванов, 26.03.2012 В Осетии кипят страсти по поводу недавней публикации приписываемой В. И. Абаеву статьи с критикой сталинизма (Сталина лично). Вот что, в частности, пишет профессор Людвиг Чибиров:
Публикацией стихотворных строк Ш. Джикаева и отрывка из мнимой статьи Абаева «Сталин» редакция журнала «Мах дуг» преподнесла две горькие пилюли (одна с трагическим исходом) подавляющей массе осетинской интеллигенции, оказала медвежью услугу своему народу.
К Вашему сведению, совершенно недавно молодой талантливый ученый, доктор филологических наук И.С.Хугаев, основываясь на лингвистических сравнениях и анализе текстов Абаева, аргументировано доказал, что Василий Иванович не имеет к приписываемой ему вышеуказанной статье о Сталине абсолютно никакого отношения.
Реакция Чибирова полностью — на сайте «Осетия — Квайса». Упомянутый в тексте Ирлан Хугаев (вроде бы не доктор, а кандидат) — в «Пульсе Осетии»; Ирлан больше известен как писатель и сценарист, автор сценария (и исполнитель главной роли?) фильма «Ласточки прилетели».
Опубликованная в журнале «Мах дуг» статья не у всех вызвала одинаковую реакцию недоверия. Доктор философских наук Иван Гобозов не удивлён:
В. И. Абаев был ярым антикоммунистом и антисоветчиком. Я не знаю, почему он ненавидел Советскую власть, коммунистов. Но ведь он не был и патриотом Осетии. Южная Осетия истекала кровью, а он в это время выступил в защиту Грузии.Насколько мне известно, В.И.Абаев не подготовил ни одного специалиста-осетина. Я внутренне протестую, когда В.И. Абаева сравнивают с Коста. В отличие от Коста В.И. Абаев был безразличен к судьбе осетинского народа. Он радовался развалу Советского Союза, уничтожению Советской власти, благодаря которой осетины в своем интеллектуальном развитии вырвались на уровень современных достижений цивилизации. Я среднее образование получил в родной Южной Осетии и хорошо помню, какая духовная жизнь кипела в Сталинире. У нас была прекрасная интеллигенция. Моими кумирами были Гафез, Георгий Дзугаев, Давид Джиоев, Георгий Бестаев, Елиоз Бекоев и многие другие замечательные осетинские поэты и писатели. Сегодня в Цхинвале духовная жизнь практически отсутствует. Люди вынуждены заниматься элементарным выживанием, и им не до литературы и искусства.
В отличие от В.И. Абаева Коста боролся за счастье своего народа и постоянно подвергался гонениям…
Василий Иванович Абаев (1900-2001) — выдающийся осетиновед и иранист, автор «Историко-этимологического словаря осетинского языка» и ряда других фундаментальных исследований. Его очерк «Сталин» вышел на русском языке в осетиноязычном журнале «Мах дуг» в декабре 2010 года к 110-летию со дня рождения учёного. Очерк изобилует эпитетами „примитив“, „недоучившийся семинарист“, „держиморда Сталин“ и т. д.
Спасибо semargl-bird за ссылки по теме.
В. Иванов, 21.03.2012 Во Всемирный день поэзии (отмечается сегодня по инициативе ЮНЕСКО) я поискал у себя в блоге легенду о Грабовском, и не нашёл, хотя точно помню, что записывал её на русском. Оказалось, что писал для Википедии.
 Антоний Грабовский (1857—1921) — один из первых поэтов, писавших на эсперанто, химик по образованию и основной профессии, полиглот и „лингвоман“.
Однажды Грабовского в компании попросили продекламировать стихотворение на эсперанто. Грабовский с выражением прочитал некий стихотворный текст. Присутствующие тут же принялись критиковать услышанное: «Ну, конечно, что ещё ожидать от такого жуткого смешения языков?» и т. д. Когда все высказались, Грабовский объявил, что декламировал один из сонетов Петрарки на итальянском языке, чем показал роль предрассудков в негативном восприятии эсперанто.
По другой, более достоверной, версии этой легенды, опубликованной, в частности, в альманахе «Литература мондо» за 1931 г., история произошла на приёме в частном доме: после ужина присутствующие попросили Грабовского, известного полиглота, продекламировать что-нибудь из итальянской поэзии. Грабовский рассказал стихотворение на эсперанто, выдав его за итальянский текст, после чего предложил рассказать то же самое «на эсперанто» — и рассказал итальянский оригинал, который многие из присутствующих поспешили осмеять. По словам Леона Заменгофа, Грабовский рассказывал, что этот эпизод открыл ему двери многих варшавских обществ, а к его занятиям «всякими глупостями» стали относиться куда более толерантно.
В. Иванов, 07.02.2012 Я вот думал об этом. Через эсперанто мне доводилось встречаться с простыми итальянцами, японцами, хорватами. Раньше у меня были о них какие-то телевизионные предрассудки, которых сейчас в том виде больше нет. И вообще в итоге я научился отделять решения ведущих политиков стран от населения этих стран, отдельных людей.
Нильс Кристи о правосудии и взаимопонимании:
С концлагерей всё и началось. В 1949 году юный Нильс, учившийся на социолога, по просьбе своего профессора беседовал с бывшими охранниками концлагеря — норвежцами, работавшими на фашистов и нередко убивавших сидевших под их присмотром сербов. Его заинтересовало, чем охранники, жестоко обходившиеся с заключенными, отличались от тех, кто не принимал участия в издевательствах и убийствах.
Тогда-то он и понял простую вещь, определившую его дальнейший интеллектуальный поиск: убийцы, считавшие пленных опасными недочеловеками, грязным быдлом, никогда не общались с ними. Те же охранники, с которыми сербам удавалось хоть раз поговорить, несмотря на разделявший их языковой барьер, или показать фотографии своей семьи, начинали видеть в них людей и уже не могли их убивать.
Кристи любит вспоминать рассказ одного из заключенных, сумевшего немного выучить норвежский с помощью найденного им словаря. В плену он вкалывал на дорожных работах и однажды услышал, как один из охранников попросил у другого спички, а тот ответил, что у него нет. Тогда этот серб произнес по-норвежски: «У меня есть спички». Позже он говорил, что эта фраза спасла ему жизнь: охранники поняли, что перед ними человек — такой же, как они.
Полное большое интервью с Кристи в „Русском репортёре“.
В. Иванов, 19.12.2011 Кончается эпоха, умер Ким Чен Ир.
Глава народно-демократической Страны утренней свежести умер в субботу, 17 декабря, от чрезмерной физической и умственной работы. Ему было 69 лет. Диктор, рассказавшая о смерти Ким Чен Ира, была одета в чёрное, и в её голосе слышались слезы, — сообщает Lenta.ru.
Северокорейское агентство KCNA передает, что у корейского лидера случился сердечный приступ, что подтвердило вскрытие, сделанное в воскресенье.
 Ким Чен Ир во время визита в Россию в августе 2011 года. Фото РИА Новости
В. Иванов, 01.08.2011 Владикавказец Эдуард Манукянц не только любит снимать пейзажи — это делают многие — но и хорошо разбирается в местной географии. В результате ссылки на его снимки помогли проиллюстрировать несколько статей о горных вершинах Северной Осетии в Википедии.
В качестве одного примера — вид на Столовую гору… сбоку. Вся категория о вершинах.
От души поздравляю с днём рожденья и желаю новых ярких впечатлений (и снимков, да).
В. Иванов, 22.06.2011 Видный российский языковед, социолингвист, иранист (осетиновед) и эсперантолог Магомет Измайлович Исаев (1928-2011) поделился воспоминаниями о своей жизни с Николаем Гудсковым и Абдурахманом Юнусовым. Воспоминания были опубликованы в 2003 году в „Rusia Esperanto-Gazeto“ №14 на языке эсперанто, однако представляют интерес и в русском переводе (здесь с сокращениями).
 Магомет Измайлович Исаев Мой отец по национальности был лакец, он ещё до моего рождения переехал из Дагестана в Осетию. Мать была осетинкой, окружение было осетинским, и так получилось, что лакский язык я не знаю (только позже немного учил его в университете у профессора Хайдакова), а осетинский знаю очень хорошо, даже пишу на нём стихи. С раннего детства, слушая по радио звуки русского языка, я влюбился в него.
Я учился в сельской школе — уже с третьего класса я не знал оценок ниже пятёрки. Для меня это было особенно важным, потому что как дагестанцу среди осетин мне нужно было быть лучшим, чтобы меня признавали (а силой я не мог этого достичь, будучи довольно слабым мальчиком — даже вопреки тому, что в старших классах мне уже приходилось работать, чтобы содержать семью, потому что двое моих братьев на войне погибли, а третий вернулся инвалидом).
Я окончил школу в 1945 году.
„Магомет Исаев, воспоминания“ полностью/plene »»
В. Иванов, 07.06.2011 Эсперантистка Петра Шмиделиус, глава молодёжной эсперанто-ассоциации Венгрии, пишет из своей поездки по Южной Америке о чилийских автобусах:
В Чили я много времени провела в автобусных поездках, поэтому могу утверждать, что это отличный способ путешествовать, я его от души рекомендую всем. Вопреки всяким глупостям, которые мне понарассказывали в Венгрии об опасностях автобусов, это был отличный опыт, автобусы очень удобные, безопасные, точные и ооочень дешёвые (по венгерским меркам во всяком случае). Помощник шофёра проверяет билеты и просит у каждого номер телефона, на который надо позвонить в случае серьёзной аварии. В автобусе есть экран, на котором показывают текущую скорость, а при превышении 100 км/ч раздаётся громкий сигнал — по закону автобусы не могут двигаться быстрее. Удивительно, что в автобусах никогда не бывает часов, не бывает их и на вокзалах. На самом деле, нигде нет „публичных“ часов (кажется, так же и в Бразилии) — это для меня очень странно, [в Венгрии] я привыкла видеть часы повсюду вокруг — на вокзалах, автобусных остановках, в ресторанах и во многих местах просто на улице.
 Петра и эсперантская грамматика Петра пять лет изучала в университете испанскую филологию и решила, что должна посмотреть на Латинскую Америку своими глазами, чтобы рассказывать о ней своим будущим ученикам в Венгрии. В странах, которые она объездила за минувшую весну, она выступает с лекциями об эсперанто в местных университетах. Больше всего в регионе, по её собственному признанию, ей нравится Буэнос-Айрес.
В. Иванов, 31.03.2011 Из автобиографии Александры Павловны Слюсаренко, написанной ею в качестве письменного задания на экзамене в Московском институте эсперанто 24 марта 1913 года. Перевод с оригинала на эсперанто мой.
Впечатления от Москвы
Впервые я побывала в Москве в 1913 году, после того как моя дочь окончила курс Владикавказской женской гимназии. Я хотела сама ознакомиться и ознакомить дочь со всеми достопримечательностями Москвы. Первые мои впечатления были совсем не добрыми, потому что я простудилась и была больна почти целый месяц. Однако мне удалось побывать в музеях, дворцах, соборах, в художественной галерее Третьякова… Последняя произвела на меня наибольшее впечатление. По моему мнению, в Москву нужно ехать, именно чтобы посмотреть эту галерею.
Москва своим шумом, теснотой, кривыми улицами совсем мне не понравилась. Только Кремль с видом на Москву-реку был красив. Так что мои нынешние впечатления гораздо лучше, потому что в Киеве, где я живу последнее время, я привыкла ко всем недостаткам больших городов. Кроме того, в первый визит в Москве у меня не было никаких знакомых, а теперь я познакомилась с очень симпатичным эсперантским обществом, которое приняло меня обходительно и даже дало надежду, что я вернусь в Киев дипломированным [преподавателем].
Я родилась в Тифлисе…
Я родилась в Тифлисе. Мой отец был интендантом, человеком с университетским образованием, а мать — с институтским образованием. Они оба очень заботились о воспитании нас, детей, и полностью посвящали себя нам. Очень рано меня стали учить, но эта учёба была мне совсем не в тягость. Практически шутя я — пятилетняя девочка — научилась читать и писать по-русски и по-французски. В десять лет меня приняли во второй класс Тифлисской женской гимназии, где я успешно окончила курс.
В то же время я закончила курсы фортепьяно в Тифлисском отделении «Русского императорского музыкального общества». Потом два года я была учительницей в частном пансионе. Свою педагогическую деятельность я начала гораздо раньше, когда была в третьем классе, и продолжала её всю жизнь. Даже замужество не помешало мне заниматься любимым делом. Я вышла замуж за артиллериста, капитана. Он был вдовцом с двумя детьми. Новые обязанности хозяйки и воспитательницы детей, когда я сама была почти ребёнком, были для меня довольно тяжелы. Я немного успокоилась, когда дети поступили в школы и мы с маленькой дочкой уехали в Георгиевск. Там из газет я узнала о всемирном языке волапюке.
Иностранными языками я всегда интересовалась, но, к сожалению, в гимназии тогда учили очень плохо: в каждом классе мы учили то же самое, что уже учили в предыдущем классе, без всякого прогресса. Я самостоятельно учила немецкий и французский языки, будучи гимназисткой, но потом без практике совсем их забыла. Идея международного языка меня захватила. Я достала учебник и жадно принялась его учить. Никто из моих знакомых не хотел последовать моему примеру — учить волапюк. Я была единственным волапюкистом; говорила сама с собой, переводила, в надежде, что когда-нибудь пригодится. Прошло какое-то время и внезапно я узнала из газет, что появился другой всемирный язык — „Эсперанто“. Я была в полной растерянности. Как? Ещё один искусственный язык!.. Можно предполагать, что потом появятся третий, четвёртый…
Однако из любопытства я заказала у Majstro [Заменгофа] небольшую книжку, я просмотрела её, но уже потеряла желание учить когда-либо искусственный язык напрасно, не зная, который из них будет одобрен и принят. Такое моё равнодушное отношение сохранялось до 1906 года. В то время я жила ради образования дочери в Пятигорске, во Владикавказе, и когда она закончила учёбу в гимназии, я снова переехала в Георгиевск.
В 1906 году приехал из Тифлиса генерал Решетин, бывший начальником моего мужа. (Мой муж был тогда полковником, начальником артиллерийского склада). За два года до этого генерал Решетин позволил мне открыть солдатскую школу. Я учила их читать, писать, считать, давала краткие сведения из истории, географии, естествознания, физики, космографии… Когда Решетин приехал и устроил парад, он был очень доволен их умственным развитием. Он рассказал мне о Тифлисском обществе эсперантистов и выразил пожелание, чтобы я выучила эсперанто и потом бы попробовала преподавать его солдатам.
Три месяца я училась сама и потом предложила солдатам-писцам учить эсперанто. Восемь человек (что решили восемь человек, как пережила Слюсаренко революцию 1905 года и как основала общество эсперантистов во Владикавказе)
|
|
|
Антоний Грабовский (1857—1921) — один из первых поэтов, писавших на эсперанто, химик по образованию и основной профессии, полиглот и 