В. Иванов, 22.06.2011 Видный российский языковед, социолингвист, иранист (осетиновед) и эсперантолог Магомет Измайлович Исаев (1928-2011) поделился воспоминаниями о своей жизни с Николаем Гудсковым и Абдурахманом Юнусовым. Воспоминания были опубликованы в 2003 году в „Rusia Esperanto-Gazeto“ №14 на языке эсперанто, однако представляют интерес и в русском переводе (здесь с сокращениями).
 Магомет Измайлович Исаев Мой отец по национальности был лакец, он ещё до моего рождения переехал из Дагестана в Осетию. Мать была осетинкой, окружение было осетинским, и так получилось, что лакский язык я не знаю (только позже немного учил его в университете у профессора Хайдакова), а осетинский знаю очень хорошо, даже пишу на нём стихи. С раннего детства, слушая по радио звуки русского языка, я влюбился в него.
Я учился в сельской школе — уже с третьего класса я не знал оценок ниже пятёрки. Для меня это было особенно важным, потому что как дагестанцу среди осетин мне нужно было быть лучшим, чтобы меня признавали (а силой я не мог этого достичь, будучи довольно слабым мальчиком — даже вопреки тому, что в старших классах мне уже приходилось работать, чтобы содержать семью, потому что двое моих братьев на войне погибли, а третий вернулся инвалидом).
Я окончил школу в 1945 году.
„Магомет Исаев, воспоминания“ полностью/plene »»
В. Иванов, 01.02.2011 Уникальное издание 1962 года, учебник эсперанто для „американской военщины“ под заголовком „Эсперанто. Язык агрессора“, теперь можно прочитать не только в подвале шведского Эсперанто-дома в Лешёфорсе. Скан книги есть в Гугле (Google.Книги) и, благодаря чудесам имбеддинга, тут в моём блоге:
Эсперанто предположительно использовался во время крупномасштабных армейских учений как язык врага, чтобы „add realism to field exercises“ (добавить реализму учениям, так сказать). Причём выбор языка хорошо обосновывается:
It is pointed out that Esperanto is not a language that was invented by Aggressor for use of the military forces, but rather it was adopted by Aggressor because of its international flavor. It is therefore consistent with the neutral or international identification implied by Aggressor. [...не язык, созданный агрессором для использования в вооружённых силах, а скорее принятый агрессором в силу международного колорита языка. Это делает его соответствующим нейтральной и интернациональной (само)идентификации, подразумеваемой агрессором.]
„Советский Союз“ не упомянут, но намёк очень толстый.
Скачайте себе PDF вообще, он того стоит.
Качество книги неровное. Предисловие грамотное, интересная лексическая часть с разработкой специальной лексики. При этом в конце примерные фразы через одну аграмматичны, с грубейшими ошибками (*ietempo „any time“, *je kio „where“ и прочее), а в целом по книге много где „послетали крышки“ (ruga вместо ruĝa уже на первых страницах).
Подозрительно, что как будто нет свидетельств использования этого учебника-инструкции; спустя годы кто-нибудь из сотен (тысяч?) учивших его в армии проявился бы в эсперанто-движении, но я о таком не слышал. Может, подписывали бумаги о неразглашении и блюдут?..
И в шестидесятые, и в наше время разработка фирменного стиля имеет большое значение для будущего бренда. Доверьтесь украинским профессионалам, они помогут.
В. Иванов, 04.01.2011 Подарили мне на НГ „Подстрочник“, книгу воспоминаний переводчицы Лилианны Лунгиной (1920-98). Захватывающая книга, прочёл уже почти всю на одном дыхании, за пару дней. Её лишь портят пассажи вроде такого:
Раньше человека арестовывали, особенно в провинции, — и всё, он канул в безвестность, он пропал, исчез, он был стёрт. А теперь — нет, „Хроника“ фиксировала, что вот в Нижнем Тагиле за то, что у него нашли, там, книжечку, не знаю, Синявского, арестован такой-то. И вот в России, в разных концах её, об этом читали, это знали. Это, конечно, было безмерно важно.
Вообще под конец книги (когда речь об эпохе Брежнева) какой-то пафос сопротивления, оппозиции — я не за эти строки хотел эту книгу (ну и, надо признать, эти страницы легко пролистываются).
Ещё в книге не хватает нормальных сносок. В сносках поясняется, кто такие Орджоникидзе, Жданов и Берия (и это хорошо), но нет каких-нибудь действительно нужных сносок — например, когда Лунгина вспоминает строки Евтушенко о том, что „у него с левой стороны вместо сердца бьётся партбилет“, было бы очень уместно привести в сносках эту строфу и дать источник. И таких мест много, где Лунгина по памяти (она ведь на камеру это наговаривала, это по сути устный рассказ) что-то цитирует своими словами или даёт оценки — и вот там бы сноски в духе тех, что есть про Орджоникидзе и др.
К сожалению, о работе, о переводе всего пара-тройка страниц, разбросанных по книге. Один разворот воспоминаний об Астрид Линдгрен, какие-то вещи вроде „переводить — огромное счастье“ и краткий рассказ о тонкостях получения работы в тех условиях (что в Союзе писателей было легче получить переводы и что с французского было тяжелее получить перевод, чем с более редких языков). Я ожидал чего-то вроде книги Сидера Флорина, название вроде бы обещало, но вообще-то „сам дурак“ — в интернете тьма отзывов про „Подстрочник“ (больше про документальный фильм), из которых можно было бы более объёмное представление составить о книге, чем по краткой аннотации книжного интернет-магазина.
Честно говоря, меня ещё пленила книга как артефакт, как физический объект. Я пощупал её в книжном и захотел иметь, держать в руках. „Жизнь Лилианны Лунгиной“ очень приятно оформлена, свёрстана, твёрдый переплёт из инновационных, в духе времени, материалов, удивительные фотографии из личных архивов нескольких семей.
Когда вдруг нужен переводчик в Китае, найти его можно через интернет на mission.com.ua. Торговля не должна буксовать на языковых барьерах.
В. Иванов, 13.03.2010 13 марта 1940 года прекратилась советско-финская война 1939—1940 годов («Зимняя война», Talvisota). Вот как вспоминает этот день пехотинец Аркадий Баршарин.
— Как вы относились к противнику?
— К противнику относились так, как всегда к противнику относились. Чтобы злость какая-то была — этого не было. Ну а если ты его не убьешь, так он тебя убьет. Когда заключили мир, и они были рады, и мы. Потом встречались с ними, обменивались деньгами, они очень уважали Ленина, мы им давали деньги свои с Лениным, они нам свои.
— А где вы встречались?
— А когда объявили, что закончилась война. Мы вперед и они вперед. На озере.
— Вы обменивались с ними какими-нибудь сувенирами?
— Так вот сувенирами и были деньги. Папиросами обменивались, а чтобы сувениров специальных — так такого не было.
— Как вы встретили заключение мира, окончание войны?
— Как встретили заключение мира? Радостно. Мы были рады, финны тоже. Встретились с ними, братание у нас было, никто этого не запрещал.
— На каком языке вы общались с финнами?
— Кое-что мы на финском знали, кто-то что-то по-фински знал, ну и они, как мы на финском, так и они на русском. Это специальные разведывательные группы должны знать, а у нас были разговорники, что нужно — прочитал, сказал.
Мир, как известно, был недолгим.
В. Иванов, 10.02.2010  Летом 1937 года Константина Рокоссовского арестовали за «потерю классовой бдительности», обвинили в связях с польской и (почему-то заодно) японской разведками, посадили в тюрьму.
Там его пытали — от классики избиения до старинной, испробованной ещё на Достоевском, шуточке со смертной казнью. Выводили на расстрел, а выстрел оказывался холостым. Оговаривать товарищей Рокоссовский не стал, фальшивые расстрелы повторялись.
Так Рокоссовский сидел в тюрьме, а перед войной, в 1940-м, его выпустили. Он посмотрел за окно и говорит: давайте, я завтра домой уйду, а то ливень. И остался ночевать в Крестах. А на утро пришёл новый сменщик и усомнился в правильности документа об освобождении — времена массовых реабилитаций тогда ещё не наступили — не пустил Рокоссовского домой.
Только к вечеру всё утряслось, и Рокоссовского таки выпустили. Он смотрит, а на улице снова дождь. Ну на этот-то раз уже не побоялся промокнуть…
Ему дали съездить в Сочи с семьёй, назвали генерал-майором и отправили освобождать Бессарабию… А зимой наступил 1941 год.
Вот такие были люди. А вы теперь пытаете Яндекс, где найти граффити на стену вконтакте пооригинальнее.
|
|
|
