Поамикецаемся?..

Из автобиографии Александры Павловны Слюсаренко, написанной ею в качестве письменного задания на экзамене в Московском институте эсперанто 24 марта 1913 года. Перевод с оригинала на эсперанто мой.

Впечатления от Москвы

Впервые я побывала в Москве в 1913 году, после того как моя дочь окончила курс Владикавказской женской гимназии. Я хотела сама ознакомиться и ознакомить дочь со всеми достопримечательностями Москвы. Первые мои впечатления были совсем не добрыми, потому что я простудилась и была больна почти целый месяц. Однако мне удалось побывать в музеях, дворцах, соборах, в художественной галерее Третьякова… Последняя произвела на меня наибольшее впечатление. По моему мнению, в Москву нужно ехать, именно чтобы посмотреть эту галерею.

Москва своим шумом, теснотой, кривыми улицами совсем мне не понравилась. Только Кремль с видом на Москву-реку был красив. Так что мои нынешние впечатления гораздо лучше, потому что в Киеве, где я живу последнее время, я привыкла ко всем недостаткам больших городов. Кроме того, в первый визит в Москве у меня не было никаких знакомых, а теперь я познакомилась с очень симпатичным эсперантским обществом, которое приняло меня обходительно и даже дало надежду, что я вернусь в Киев дипломированным [преподавателем].

Я родилась в Тифлисе…

Я родилась в Тифлисе. Мой отец был интендантом, человеком с университетским образованием, а мать — с институтским образованием. Они оба очень заботились о воспитании нас, детей, и полностью посвящали себя нам. Очень рано меня стали учить, но эта учёба была мне совсем не в тягость. Практически шутя я — пятилетняя девочка — научилась читать и писать по-русски и по-французски. В десять лет меня приняли во второй класс Тифлисской женской гимназии, где я успешно окончила курс.

В то же время я закончила курсы фортепьяно в Тифлисском отделении «Русского императорского музыкального общества». Потом два года я была учительницей в частном пансионе. Свою педагогическую деятельность я начала гораздо раньше, когда была в третьем классе, и продолжала её всю жизнь. Даже замужество не помешало мне заниматься любимым делом. Я вышла замуж за артиллериста, капитана. Он был вдовцом с двумя детьми. Новые обязанности хозяйки и воспитательницы детей, когда я сама была почти ребёнком, были для меня довольно тяжелы. Я немного успокоилась, когда дети поступили в школы и мы с маленькой дочкой уехали в Георгиевск. Там из газет я узнала о всемирном языке волапюке.

Иностранными языками я всегда интересовалась, но, к сожалению, в гимназии тогда учили очень плохо: в каждом классе мы учили то же самое, что уже учили в предыдущем классе, без всякого прогресса. Я самостоятельно учила немецкий и французский языки, будучи гимназисткой, но потом без практике совсем их забыла. Идея международного языка меня захватила. Я достала учебник и жадно принялась его учить. Никто из моих знакомых не хотел последовать моему примеру — учить волапюк. Я была единственным волапюкистом; говорила сама с собой, переводила, в надежде, что когда-нибудь пригодится. Прошло какое-то время и внезапно я узнала из газет, что появился другой всемирный язык — „Эсперанто“. Я была в полной растерянности. Как? Ещё один искусственный язык!.. Можно предполагать, что потом появятся третий, четвёртый…

Однако из любопытства я заказала у Majstro [Заменгофа] небольшую книжку, я просмотрела её, но уже потеряла желание учить когда-либо искусственный язык напрасно, не зная, который из них будет одобрен и принят. Такое моё равнодушное отношение сохранялось до 1906 года. В то время я жила ради образования дочери в Пятигорске, во Владикавказе, и когда она закончила учёбу в гимназии, я снова переехала в Георгиевск.

В 1906 году приехал из Тифлиса генерал Решетин, бывший начальником моего мужа. (Мой муж был тогда полковником, начальником артиллерийского склада). За два года до этого генерал Решетин позволил мне открыть солдатскую школу. Я учила их читать, писать, считать, давала краткие сведения из истории, географии, естествознания, физики, космографии… Когда Решетин приехал и устроил парад, он был очень доволен их умственным развитием. Он рассказал мне о Тифлисском обществе эсперантистов и выразил пожелание, чтобы я выучила эсперанто и потом бы попробовала преподавать его солдатам.

Три месяца я училась сама и потом предложила солдатам-писцам учить эсперанто. Восемь человек (что решили восемь человек, как пережила Слюсаренко революцию 1905 года и как основала общество эсперантистов во Владикавказе)