В. Иванов, 30.01.2010 Болгарское издание Днес.bg сообщает, что турецкий премьер Эрдоан (он же Эрдоган), ранее гарантировавший безвизовый режим для россиян к лету, теперь требует упрощения визового режима с Болгарией. По его данным в 2009 году только 32 тысячи турецких граждан посетили Болгарию, в то время как 1,4 миллиона граждан Болгарии побывали в Турецкой Республике.
Болгарские анонимусы в комментариях к новости заявляют, что и 32 тысяч турок в год предостаточно. Ранее некоторые из анонимусов даже раскрывали свои личности, чтобы, например, поучаствовать в сборе подписей за отмену туркоязычных передач на болгарском телевидении.
Другим объектом лютой ненависти анонимусов на Днес.bg очевидно являются цыгане. Стоило появиться новости об автомеханике из Пловдива, которого осудили не более чем условно за половую связь с 13-летней девочкой, как сразу в комментариях внезапно появилась тема цыган. Новость быстро собрала более 9000 сотни комментариев. Участники дискуссии с упоением обсуждают ранние браки в местной цыганской культуре и называют цыган цыганами (политкорректное название этого народа в современном болгарском языке роми).
Турки и цыгане являются наиболее значимыми этническими меньшинствами в Болгарии. Когда-то были ещё греки, но балканские войны нового времени обыкновенно сопровождались „обменом населением“: так с эгейского побережья исчезли болгары, а с черноморского — греки.
Настоящей светлой дружбы народов надо искать в каком-то другом мире.
В. Иванов, 26.06.2009 После расширения Евросоюза в 2004 году особенно много поляков стало работать в Западной Европе. Без языка и нужных бумаг они часто заняты физическим трудом.
В 2005-м на политических дебатах во Франции затрепалось нарицательное имя „польский сантехник“, которым обозначали иностранную рабочую силу в востока Евросоюза. Поляки — большая и чрезвычайно гордая нация — придумали себе такой ребрендинг:
Молодой польский сантехник на плакате (Пётр Адамский, 21 год) как бы намекает французам: пусть мы сантехники, зато настоящие арийцы очень красивые. Плакат выпустила Польская туристическая организация (обратите внимание — домен .travel!) в 2005 году. Представитель организации Эльжбета Яник пояснила тогда в интервью:
На нас повесили ярлык, которого мы не заслуживаем. В конце концов, во Франции полно испанских каменщиков и португальских рабочих. Это был шутливый ответ на политические дискуссии, нам хотелось сказать французам: „Несмотря на плохие слова о Польше, мы будем рады вам“.
Она также утверждала, что к ним звонили французы и говорили: „Мы не идиоты. Ясно, что польских сантехников не в чем винить“. Собственно некоторые политики тогда утверждали, что абстрактный „польский сантехник“ наступает с востока и отнимает работу у сантехников французских.
Говорят, был ещё плакат с польской сиделкой (Polish nurse), но он как-то меньше нашумел. Видимо, Европа берёт это за дарованное (takes it for granted), что польки, в целом, симпатичные :)
В другую тему: в России, Польше и Ботсване заказ контрольной стоит мани.
В. Иванов, 05.04.2006 Удивительный текст. Возникает местами ощущение, что «боженька щупает мозг своими пальцами» (метафора одного знакомого аспиранта-философа).
<…>
1.6. Кавказский тип русского.
Но есть еще один русский тип, он тоже — обыватель. Русский, выросший в кавказских городах, вобравший в себя жесткий мальчишеский этос городских дворов. Его образы «горцев» неотделимы от образа его друзей — лучших друзей детства. У него — тот же говор, то же мировосприятие. И свою собственную русскость и их нерусскость он обнаруживает гораздо позже — как тест для своих друзей. Их нечаянная русофобия — это предательство ими самих себя. Такое обнаружение всегда неожиданно. И если ему и приходится уезжать, он всегда думает о родине и друзьях, хотя и «предавших» его, с симпатией и ностальгией. А в России он становится еще более одинок и смотрит на местных русских кавказскими глазами своих друзей. Вряд ли это русский с военно-художественным романтизмом. Местные русские читают «Хаджи-Мурата» гораздо позже того, как формируется их привычный мир и мировосприятие. Это тот «спокойный русский тип, совмещающий одиночество с соучастием. Он не ищет поддержки и не ходит в гости, чтобы заручиться ею у своих соседей-осетин или ингушей, он просто один из них. Он не поддакивает, когда осетин «вспоминает» ингуша, или ингуш — осетина. Его утомляет салонное ехидство москвича, которого он зовет «борщом», и он лишь там дома, где друзья его детства говорят на одном с ним языке» [22]. Этот мир неизбежно погружен в насыщенные дружеские связи с кавказцами. Он «заражен» общим детством. И если [такого] русского и охватывает страх в кавказской среде, то это лишь страх предательства, страх того, что его друзья перестают быть теми, кем были прежде. Страх того, что за спиной его друзей поднимается доминантой некий иной местный типаж. Но тогда и прежней родины больше нет. Какая разница — куда ехать?
А.А. Цуциев. Русские и кавказцы: очерк незеркальной неприязни
В. Иванов, 29.06.2003 Опять сегодня размечал рассказы для диссертации. Есть такой эсперантский классик — Эдмон Привà, в его «Karlo» прочёл:
Post la fino de l’ diservo Karlo zorgis por vidi la junulinon eliranta, kaj en la
После богослужения Карл старался увидеть девушку на выходе и в
lumo de l’ suno li ankoraŭ pli profunde konvinkiĝis, ke ŝi
свете солнца он еще сильнее убедился, что у неё
havas belege bluajn okulojn. De tiu tago ŝin okule serĉadis Karlo
прекрасные синие глаза. С этого дня Карл искал её глазами
ĉiudimanĉe en la preĝejo kaj estis maltrankvila, ĝis
каждое воскресенье в церкви и очень нервничал, пока
kiam li rekonis ie sur la benkoj antaŭe la blondan hararon kun blua rubando…
не узнавал где-нибудь на скамье впереди светлые волосы с голубой ленточкой…
(из лицейских лет Карла, главного героя)
Когда-то классе в 10-м я нашёл себе замечательное развлечение для бедных: каждое воскресенье я ходил в православную церковь на улице с романтичным названием ул. Августовских событий. В какой-то момент я встретил там девушку, которая училась со мной в одной школе на год (или даже два? — уж не помню) младше. Это стало повторяться, мы всякий раз чинно кивали друг другу — но это дело стало перерастать (у меня во всяком случае) в увлечение. Кажется, поэтому я и перестал тогда ходить по воскресеньям в церковь: потерялся тот настрой из-за которого я туда ходил. Одно дело ходить к Богу, другое — ходить в церковь, чтоб украдкой взглянуть на обаятельную горянку в платочке.
—————— конец романтики ——————————-
В продолжение церковных тем… Сегодня в эсперанто-клуб приезжал дядечка из Финляндии, протестантский проповедник. Наша молодёжь позадавала ему тьму каверзных вопросов, дяденька отбивался как мог, а мог он не блестяще, ибо явно семинарий не оканчивал. На некоторые вопросы у меня были даже лучше ответы, чем у него… :) Было жутковато узнать, что вокруг меня так много в доску светских людей с совершенно кривыми представлениями о христианстве. А дядечка мне был очень симпатичен. И, кстати, на некоторые вопросы он таки отвечал блестяще — например, на вопрос об иконах он сказал вполне в молоканском духе: «в Библии ничего не говорится об иконах» и добавил про безудержность человеческого воображения. Jesss!..
Разговаривал он только по-фински, а жена его переводила. Мы почитали пару глав из Библии параллельным текстом: он читает стих по-фински, я — тот же стих из русского перевода. Испытал непередаваемый кайф: от прикосновения к высоким текстам и от необычного лингвистического опыта. С радостью заметил, что даже улавливаю некоторые знакомые финские слова: «какси», «перкеле», «хювя»… :)
В. Иванов, 16.06.2003 (теперь и с переводом ниже)
Мæ рæстæджы Хъæдгæроны уыдис хистæрты зындгонд фольклорон ансамбль. Сæ нывтæ иу арæх фæзындысты Мæскуыйы журналтæ æмæ газетты дæр. Арæх иу сæ хуыдтой концерттæм Уæрæсемæ. «Ансамбль долгожителей села Кадгарон» — афтæ йæ хуыдтой. Сæ хистæр Сокаты Афæхъойыл цыдис 100 азæй уæлæмæ, уæддæр ма цæрдæг кафыдис æмæ зарыдис. Сæ хабæрттæ иу дзурын куы байдыттой, уæд сæм мах, æвзонг лæппутæ хъусынæй не фсæстыстæм.
Цæвиттон, иу афон та Мæскуыйæ цыдысты нæхимæ. Æмæ Ростовы вокзалы рахызтысты цухъаты, сыгъдæг уæлдæфæй аулæфынмæ. Уæд дзы иуыл (Хаутаты Агуыбе цыма уыдис, хорз æй нал хъуыды кæнын) студенттæ æрымбырд сты, стройотрядмæ чи цыдис, ахæмтæ.
Уæгъд æй нал уадзынц, дæ хъама нæм равдис, зæгъгæ. Уыдон дзы болат æфсæйнаг æнхъалдтой. Ома, кавказаг зæронд адæммæ ма ахæмтæ вæййы, зæгъгæ. Ныр цæй хъама! Æдтейы рæсугъд, мидæгæй алюмины гæбаз. Сæрмагондæй иу сæ арæзтой кафджытæн. Кæрдзæмæй сласын комгæ дæр нæ кодтой. Зæронд лæг ныссырх ис фыр æфсæрмæй, сæфы, худинаг кæны. Адон йæ алыварс æртыгуыр сты æмæ йæ вагонмæ бахизын нæ уадзынц.
Сæ разамонæг, Бокоты Солтан иуварс лæууыдис, æмæ хъуыддаг куы бамбæрста, уæд дзы иу студенты хъусы бадзырдта:
«Оставьте старика, ради Бога. Вы же не знаете, почему он не показывает кинжал! По обычаям гор, если вытащить кинжал, его нельзя обратно ложить, не вымазав в крови…»
Цæсты фæныкъуылдмæ дзы иу дæр уым нал аззадис…
Попросили перевести. Весь курсив мой, остальное перевод.
В моё время в Кадгароне (селение в Сев. Осетии) был известный фольклорный ансамбль старейшин (о слове «хиштар» в русском языке здесь; вообще же речь просто о мужчинах за 60). Их фотографии часто появлялись в московских журналах и газетах. Часто их (ансамбль) приглашали с концертами в Россию. «Ансамбль долгожителей села Кадгарон» — так его называли. Самому старшему из участников, Сокаеву Афако, было более 100 лет, и несмотря на это он живо танцевал и пел. Когда они начинали рассказывать свои истории, мы, молодые ребята, не могли наслушаться (букв. «слушанием не насыщались»).
Например, однажды в очередной раз возвращались из Москвы домой. И в на ростовском вокзале вышли в бурках подышать чистым воздухом. И вот вокруг одного из них (Хаутаев Агубе вроде был, уже точно не помню) собрались студенты, которые ехали в стройотряд. Не отпускают его, говорят, мол, покажите ваш кинжал. Они ожидали, что кинжал сделан из булата. Мол, у кавказских стариков ещё встречаются такие. Какой сейчас кинжал! Снаружи красив, внутри полоска алюминия. Специально делали их для танцоров. [Такие кинжалы] и из ножен было трудно вытащить — застревали. Старик покраснел от стыда, пропадает, стыдится. Эти (местоимение «они» имеет в осетинском две формы: «те» и «эти») сгрудились вокруг него и не пускают его в вагон.
Руководитель ансамбля, Бокоев Солтан, стоял в сторонке, а когда понял, что происходит, подошёл и сказал одному из студентов «на ушко»:
«Оставьте старика, ради Бога. Вы же не знаете, почему он не показывает кинжал! По обычаям гор, если вытащить кинжал, его нельзя обратно ложить, не вымазав в крови…»
В мгновение ока все исчезли…
Вот такая вот байка…
Среди прочего Кадгарон известен также как одно из первых мест работы знаменитого отечественного лингвиста, исследователя дагестанских языков и эсперанто Евгения Бокарёва.
|
|
|
